Мамина терапия

- Да, сынок, введи его в мою маленькую дырочку. Не бойся, сейчас она станет пошире.- Татьяна почувствовала, как напряженная плоть неуверенно вонзается в отверстие ануса, растягивает его, пытаясь проникнуть в основание ее зада. – Смелее мальчик, смелее; вставляй его по сами яйца; мне приятно, мне очень приятно.- Татьяна стояла раком, оперившись своей большой грудью об подушку, а двумя пальцами правой руки с бешенной скоростью дрочила клитор, периодически окуная их в переполненное соками влагалище.- Прибавь скорости, хиляк – на физкультуру ходить нужно – и пощипай меня за задницу.- не переставала командовать Татьяна.
Сильнее, сильнее, еще сильнее, – Татьяна ощущала в себе до предела напрягшийся член, беспощадно растягивающий ее анус, удары мошонки о ее большие половые губы, боль от пальцев, крепко сжимающих ее пухлые, но еще пружинистые ягодицы и накатывающуюся волну оргазма, готового сбросить ее сознание в безумие сладостного беспамятства.
Сын напряженно работал сзади и пот, скатывающийся с его шеи и груди, тяжелыми капельками падал на широкий зад матери. Его член уже не ощущал напряжение мышцы входного отверстия, легко скользя в разгоряченную бешенным трением кишку и готовый в любую минуту взорваться мощной струей тягучей охлаждающей жидкости. Но он не мог допустить преждевременного выброса в момент, когда женщина еще не находится на высоком утесе благодарного чувства, откуда она срывается в пропасть полного телесного наслаждения.
- Да сын, да – я готова – прохрипела Татьяна, бешено вращая кончик клитора влажными от собственных влагалищных соков пальцами. Первая волна оргазма уже накрывала ее сознание, заставляя тело содрогаться от нахлынувшей свободы от постоянно подавляющего его разума. Скорее не поняв, а почувствовав, что его роль выполнена, Юрий расслабился и его глубоко погруженный в зад раздувшийся член разрядился толстой струей спермы, быстро заполняя освобожденное пространство в просвете кишечника.
Ощутив вливающуюся в попу жидкость, Татьяна крепко сжала мышцу анального отверстия, стараясь удержать сперму и разгоряченный поршень в себе. Напряжение члена, которое она ощущала в анусе, начало резко спадать и внезапно вся нижняя часть ее тела послала в мозг такой согласованный импульс удовлетворения, что разум полностью оставил утомленное тело, по которому распространялись волны райского расслабления. Спустя какое-то время, сознание снова заняло поспешно оставленные под ударом оргазма позиции в теле. Несмотря на свою кажущуюся опытность и взрослость, Татьяна еще никогда не ощущала такого удовольствия от секса. Но это удовольствие было ничто, по сравнению с осознанием того, что ей удалось сделать из собственного сына настоящего мужчину.
Глава 1.
Татьяна родилась на небольшом хуторе, достаточно отдаленном от столицы. Она была поздним и очень желанным ребенком в семье. Ее родители, пропахавшие в колхозе от ранней юности до пенсионного возраста души не чаяли в своей дочурке, которую судьба подарила в зрелом возрасте, когда отцу было уже за сорок, а матери под сорок. Танюша росла домашним ребенком, которого со страхом отпускали даже в школу, поскольку ей приходилось ездить туда в соседнее село на стареньком школьном автобусе. На хуторе все друг друга хорошо знали, поэтому любимчики и нелюбимчики у всех были общими. Молодежь на хуторе жить не оставалась, предпочитая уезжать если не заграницу, то хотя бы в столицу; поэтому круг общения у Татьяны всегда ограничивался нескольким соседскими девчонками, одна из которых, Люська, была чуть старше, а другая, Тося, младше нее. С мальчишками она общалась только в школе, поскольку семей, а стало быть, и детей на хуторе было мало.
Кое-какое сексуальное образование она получила от старшей подруги – Люски. Летом, когда они бегали на речку и вдоволь накупавшись, залезали на высокую, поросшую кустарниками и соснами гору, чтобы позагорать и обсудить фундаментальные вопросы жизнеустроения, а именно: откуда берутся дети, зачем нужен муж и кто такая свекровь. Иногда эти разговоры заканчивались практическими упражнениями, суть которых заключалась в рассматривании писек друг у дружки. Люська была на несколько лет старше и имела еще почти взрослого брата, из журналов которого она и черпала свои неглубокие познания.
Забравшись в разведанный ими и казавшийся непроходимым кустарник, они развешивали сушиться мокрые купальники на ветвях деревьев, а сами ложились нагишом на шелковисто-зеленую траву. Люська протягивалась рядом, мягко касаясь тела Татьяны, и приступала к своим объяснениям:
- У тебя уже начинает расти грудь. Скоро эти пипочки превратятся в большие горошины, которые, когда их гладишь, начинают твердеть.- Люся ласкала пипочки и Татьяна, подложив руки под голову, уставлялась глазами в небо, уплывая в бесконечную синеву небосвода. - Когда грудь станет достаточно большой и у тебя появится ребенок, он будет сосать твои груди, из которых пойдет молоко. А сами дети появляются отсюда,- говорила Люся и руки ее нежно скользили по животику, вокруг пупка и упирались между ног.
- Раздвинь ножки,– и Татьяна покорно раздвигала ноги,- а теперь согни их в коленях - Люся требовательным голосом заставляла Татьяну согнуть ноги в коленях, а затем сама приподнималась и начинала гладить письку Тани.
– Вот отсюда, с этой дырочки, ты какаешь, - Люся вводила на длину ноготка свой пальчик в анус Татьяны. Но той становилось щекотно и неприятно, поэтому она быстренько выталкивала его обратно, что, впрочем, не очень - то останавливало Люську. – А с этой дырочки ты писаешь; а вот отсюда,- раздвинув другой рукой нежнейшие половые губы Татьяны,- и появляются дети. Вот с этой дырочки, - и Люська начинала легкими движениями пальцев массировать малые половые губки, а затем раскрытой ладонью и всю писю, отчего Татьяне становилось особенно приятно. Иногда подружка настолько близко приближала свое лицо к щелочке девчушки, что Таня начинала ощущать ее жаркое дыхание и легкое прикосновение губ.
- Но туда глубоко пальчики нельзя всовывать – очень больно будет. И дырочка эта только для мужа: другим там нечего делать. Если хочешь что бы тебе было приятно, можешь потрогать этот пиптик, но он у тебя еще очень маленький,- продолжала объяснения старшая девушка.- Вот, посмотри, какой он у меня, – Люся откидывалась туловищем назад и разводила пальчиками свои половые губы, демонстрируя Татьяне прелести своего, не по годам, развитого клитора. В виде клубничной ягоды он возвышался среди лепестков малых губ, развитых настолько, что их не могли скрыть даже складки наружных, отчего, ее щель казалось постоянно распахнутой. Складки губок были похожи на крылышки мотылька, невесть как, попавшего в девичью расщелину и теперь пытавшегося взлететь, трепетно разводя их в стороны. Задорно смеясь, Люська иногда специально очень широко разводила ноги, при этом большие губы растягиваясь, округлялись в овальный, поросший только что появившейся рыжеватой шерсткой, мясистый «бублик», из которого поднимался бутончик нежнейшего розового цветка.
- Ты можешь его даже потрогать – Люся брала руку Татьяны и вначале клала ее на свою письку, а затем, захватив, два ее пальчика, начинала делать ими вращательные движения. При этом, дыхание ее учащалось, а глаза начинали блестеть с непонятным восторгом.
Однажды Люська притащила журнал, который она незаметно стащила у старшего брата, и они вдвоем с интересом принялись рассматривать мужские тела и то, что находится у них между ног. В тот раз подруги так увлеклись, что Люська получила первый в жизни оргазм, но что это был именно оргазм, Татьяна тогда так и не поняла.
Люська широко раздвинув ноги, удобно разлеглась, и начала с интересом рассматривать понравившихся мужиков на страницах журнале. При этом правой рукой она регулярно гладила и пощипывала свою уже почти оформившуюся грудь. Татьяна расположилась между ее ног, и принялась весело баловаться с клитором подруги,... который, почему-то, в этот раз казался каким-то особенно большим. Люська не протестовала, оставляя смешки подруги без внимания. Вначале она лежала спокойно, позволяя ладони подруги касаться лепестков ее губ, раздвигать пальцами складки ее расщелины, массировать кончиком пальца вход в пещерку влагалища. Но когда пальцы Татьяны крепко сжали клитор и принялись выполнять все ускоряющиеся вращательные движения, по телу Люськи внезапно побежали волны мелких мышечных сокращений, глаза закатились и на короткое мгновение она «отключилась». Когда девушка пришла в себя, Татьяна сидела рядом, взволнованно тряся ее за руки.
- Что с тобой случилось? – перепугано спрашивала Танюша
- Не знаю, просто упала в обморок. Наверное, перекупалась, - хриплым голосом выдавила из себя Люся.- Но только никому об этом больше не говори, ладно?- Ее слова звучали скорее как приказ.
- Конечно,- быстро согласилась Татьяна.
Правда с тех пор Люська уже не разрешала так легко играться со своим клитором, да и с Татьяниной писькой ее игры прекратились.
Люська через год окончила школу и укатила в столицу к родственникам, обещавшим устроить ее на хорошую работу. А у Татьяны осталась только одна подружка - Тоська, которая для нее была, почему-то, совсем не интересной. Приближалось лето, а за ним и последний выпускной класс, после чего, как она надеялась, оставит, вскорости, свой скучный маленький хутор.
Глава 2.
Но именно это лето круто изменило жизнь Татьяны. К бабе Параске, жившей в самом конце хутора (или вначале, смотря как на это посмотреть) из армии прибыл родной внук – Виктор. У Виктора из родителей осталась только мать, проживавшая в городе в маленькой однокомнатной «хрущевке» с отчимом, за которого она успела выйти замуж, пока сын еще был в армии. А вернувшись домой, Виктор обнаружил, что и жить ему теперь негде.
Практически он тоже был свой, хуторской, потому что часто бывал у бабушки на каникулах, хотя последние годы видели его здесь редко. Поэтому появление возмужавшего в армии парубка на маленьком хуторе не осталось незамеченным. Когда Татьяна увидела Виктора – то влюбилась сразу, сделав свой роковой в жизни выбор. Побыв месяц у бабушки в гостях он так и остался здесь, нанявшись на работу механизатором на ферму в соседнем большом селе. Теперь у Татьяны появилась цель в жизни – ловить момент, когда любимый, на своем стареньком мотоцикле проезжает мимо на работу или возвращается оттуда. Для этого она старалась так определить маршрут своих походов по селу, что бы в обеденное время оказаться на мосту, по которому трахкотел «Иж-Юпитер-4». Иногда Виктор останавливался на мосту поболтать с местной ребятней и мужиками, облюбовавшими мост как место перекуров и мужских сплетен. Закрасневшись, Татьяна подходила к такой группе, внимательно ловя взгляд своего избранника. Избранник иногда действительно подмигивал малолетке, чем приводил ее в полное смятение.
Но скоро Тоська, а она часто забегала к бабе Параске, так как они были какими-то дальними родственниками, притащила, как сорока на хвосте, неприятную новость – оказывается Виктор встречается с Полиной – молодой библиотекаршей из соседнего села.. Эта новость косой подкосила юную воздыхательницу, но проревев несколько ночей Татьяна серьезно решила, что от своего не отступится. Однажды, уговорив вначале родителей отпустить ее на танцы в соседнее село, она затем нагло пошла к Вите с просьбой подвезти ее туда и обратно: так мол родители просили. Витя на просьбу родителей согласился и вот вечером крепко обхватив грудь любимого она неслась на стареньком Иже к манящим огонькам сельской дискотеки, намереваясь доказать Вите, кто настоящая красавица. Для этого она одела, под-кожу, черную коротенькую юбку с широким поясом, подчеркивающим ее худобу, красную с глубоким вырезом полупрозрачную блузку, черное белье, предварительно напихав в бюстгальтер достаточное. с ее точки зрения, количество ваты, нацепляла на себя, как на новогоднюю елку, бижутерии, накрасилась до уровня боевой раскраски скромных жен кровожадных индейцев Америки, став похожей, с ее точки зрения на роковую женщину – вамп – идеал всех малолеток. Такой раскрас, естественно, вызвал повышенный интерес местных подвыпивших пацанов и недобрые взгляды сопровождавших их телок, но, к сожалению, никакого интереса у Витька не пробудив. Но в этот вечер она впервые увидела свою «очкастую» соперницу, с длинными белыми волосами натурально большой грудью и маленькой попкой. В отличии от Виктории на Полине было минимум косметики, но вот ее очки действительно подчеркивали величину и красоту глаз. «Глазливая» змея – такое прозвище стала носить теперь Полина, впрочем, она - то о нем не знала. Эти танцы закончились маленькими неприятностями, Виктору пришлось оттаскивать Татьяну от двух пьяных «джентльменов», тащивших женщину-вамп куда-то за танцплощадку в кусты. Но в целом Витя на все знаки внимания Татьяны не реагировал, относясь к ней скорее как к младшей сестренке, чем к предмету своих сексуальных желаний.
Пришла ранняя осень, дав старт периоду сельских свадеб. Воспользовавшись, что замуж выходит сестра ее школьной подруги, Татьяна заблаговременно начала добиваться разрешения от родителей посетить такое важное мероприятие, на что те, словно предчувствуя беду, согласились с явной неохотой. Получив одобрение от родителей, Татьяна отправилась к Виктору с привычной просьбой отвезти ее на свадьбу. В этот раз Витя согласился не сразу, объясняя это поломкой мотоцикла, поэтому Татьяне пришлось долго уламывать парня все же выполнить свою просьбу.
Только высадив попутчицу перед воротами сельской свадьбы, Виктор сразу же уехал, но вскоре вернулся вместе с «глазливой» змеей. Татьяна неотрывно наблюдала за парой, совмещая это с танцами с одноклассниками и другими школьными знакомыми. Протанцевав несколько песен, Татьяна заметила, что между Полиной и Виктором возник какой-то спор, а еще через некоторое время, где-то на середине танца, Полина начала демонстративно освобождаться от объятий Виктора. Вырвавшись из рук ухажера, девушка выскочила на улицу. Виктор не остался на месте, а поспешил вслед за своей подружкой. За ними следом рванула и Татьяна, ловко увильнув от своего партнера, пытаясь держать влюбленных в поле свое зрения. Пара убегала во мглу осенней ночи чужого села, но это не пугало Танюшу, которая неслась вслед за любимым. Промчавшись за ними какое – то расстояние, она вдруг потеряла преследуемых. Сильно расстроившись, решила возвращаться обратно. Она медленно, растирая кулачками свои мокрые глаза, возвращалась на огни веселья. Но, буквально на несколько шагов, не успев дойти до места танцев, ее догнал Виктор.
- А ты почему не танцуешь? – машинально спросил он.
- Не с кем, да и музыка не интересная,- расстроенным голосом, соврала Татьяна, но выступавшие на ее глазах слезы тут же высохли.
В этот момент хозяева стали звать гостей на второе.
- Пойдем, что - ли, выпьем? – Не то спросил, не то предложил Виктор и потащил девушку за стол.
Алкоголь ударил Татьяне в голову и она уже не стесняясь томным голосом предложила, сидевшему рядом с ней Виктору:
– Поехали отсюда, ведь ты же за рулем и тебе пить нельзя! А мне здесь скучно.
Они за руку вышли из-за стола и молча прошли к оставленному в стороне мотоциклу. Виктор, резким качком рычага, завел своего «железного коня» и они медленно покатили обратно, в направлении родного хутора. Татьяна пыталась на ходу что-то спрашивать у Виктора, но тот не отвечал или же, просто, безразлично кивал. Не доехав до места на подъезде к густой лесо - посадке Татьяна начала требовать остановиться, поскольку ей невмоготу. Виктор свернул в темноту деревьев и выключил зажигание и свет.
Татьяна спрыгнула с седла и скрылась за осыпающимся кустарником. Сняла трусики, присела и выпустила горячую струю мочи, что впрочем не вызвало облегчения, а только создало ощущение холодной пустоты внизу тела. Вытерши ...письку заблаговременно приготовленной салфеткой, она несколько раз потрогала свой клитор, который, как когда-то у Люськи, приобрел непонятно отчего, большие размеры и повышенную чувствительность. Вернув белье на место, Таня заторопилась обратно к мотоциклу, ориентируясь на красный огонек раскуренной Виктором сигареты.
- А что ты такой невеселый?
- Да так! Хотя чего уж тут,- обреченно вздохнул парень.- Поругался с Полькой!
- А за что?
- Знаешь, говорят любопытной Варваре - нос оторвали!
Татьяна недовольно наморщилась, и Виктор смягчился.
- Она хочет уезжать куда-то за границу на заработки. У нее там тетка сиделкой устроилась у богатой итальянки, может и ее устроить к соседям. А мне то что там делать?
- И правильно, на кого ты бабку Параску оставишь?- серьезным голосом поддержала его Татьяна.- А можешь дать мне покурить,- внезапно попросила она, - я никогда раньше не пробовала
Виктор поднес сигарету к ее губам, но только они раскрылись, как он впился в них своим поцелуем. Татьяна прильнула к его телу, страстно обняла и запрокинула голову. Виктор проник своим языком между ее зубов, слегка покусывая пухлые губы. Так страстно Татьяна еще никогда ни с кем не целовалась. Его рука крепко сжала ее грудь, и она почувствовала как от этого напряженным и чувственным становится сосок. Одновременно пустота внизу живота начала пульсирующее усиливаться, вызывая страстное желание заполнить ее, хоть чем ни будь. То ли от алкоголя, то ли от возбуждения, но ноги у нее подкосились, и она начала сползать на пожелтевшую траву, увлекая за собой Виктора. Пытаясь показаться опытной, Татьяна попробовала расстегнуть его брюки, но это у нее получилось плохо. Осознав намерения подружки, Виктор сам расстегнул штаны, быстро стянул рубашку, после чего высоко задрав ее юбку, обеими руками стал стаскивать узенькие кружевные трусики. Продолжая страстно целовать Татьяну в губы, парень одной рукой удерживал ее голову, а второй принялся массировать ее писю. Делал он это не так умело как того хотелось бы Татьяне, но все равно было очень приятно. Его руки чересчур сильно мяли ее половые губы, а пальцы неумело пытались нащупать бутончик возбужденного клитора, который при первом же прикосновении мужской руки послал в мозг сильнейший сигнал плотского желания.
- Я хочу тебя, очень хочу, войди в меня мой миленький!
Виктор не заставил себя долго упрашивать, направив свой член в разгоряченное лоно партнерши. Но продвинуться во внутрь получалось у него с трудом, поскольку Татьяна была еще девственница. Однако нахлынувшее возбуждение заставляло Виктора не обращать внимания на ее стоны и слова пощады, а все глубже вонзать свой член в ее лоно. Острая боль пронзила Татьяну, заставляя извиваться собственное тело под тяжелым торсом молодого мужика, просить о пощаде ее пересохшие губы, заплетающимся языком умолять не делать ей больно. Но все это было уже слишком поздно: Виктор глубоко вошел в лоно нетронутой девушки, у которой проходящее страдание внезапно начало вытесняться накатывающей волной животного удовольствия. Но удовольствие оказалось слишком недолгим. Выполнив всего пару фрикционных движений, Виктор сделал последний сильный толчок и излился в Татьяну мощной струей густой жизне-вызывающей жидкости.
Глава 3.
А через 7 месяцев они поженились. Свадьбу справили маленькую: да и какая - там может быть большая свадьба, когда невеста брюхатая? Еще спустя 2 месяца Татьяна родила чудного мальчика, весом чуть больше трех килограмм. Школьные экзамены она сдавала уже дома – Виктор договорился на работе за машину и всю комиссию на каждый экзамен привозили в дом родителей Тани на стареньком УАЗике.
И потекла их хуторская жизнь по веками заведенному порядку. Но и в правилах, расписывающих этот порядок есть маленькая сноска: в мае жениться – всю жизнь маяться. А что это так то Татьяна поняла месяца через три, после рождения Юры. Качественного секса с молодым мужем у нее не получалось. Вначале это списывалось на Витину усталость: много, дескать, работает, а ночью малыш спать не дает. Но потом Таня с ужасом поняла что у мужа – преждевременное семяизвержение. Только Татьяна начинает возбуждаться как Витек уже кончил.
Что – бы он получше отдохнул и настроился, Татьяна отправляла его ночевать к бабе Параске. Но только в такие ночи Татьяна и могла получить хоть какое то сексуальное расслабление. Удобно разместившись в своей супружеской постели, молодая женщина широко разводила ноги и начинала играться со своим клитором. Возбуждаться ей помогали детские воспоминания, в которых они с Люськой, по-детски, ласкали друг дружку. Из памяти всплывали сцены, как Люська разместившись между ее ног целовала ее в пупик, затем опускаясь все ниже и ниже, возбужденно нашептывая слова: твой будущий муж будет часто целовать твой пупик, он будет облизывать твою щелку, эти розовенькие губки, которые покроются шелковистой порослью, затем он будет глубоко вводить свой член тебе в дырочку, пощипывая при этом твою упругую грудь.
При этих воспоминаниях Татьяна глубоко вонзала два пальцы в свое влагалище, да так глубоко, что начинала ощущать их кончиками упругую ткань шейки. Сделав несколько вращательных движений, она содрогалась в экстазе нахлынувшего облегчения. И еще находясь в полузабытье, ее губы непроизвольно шептали: «Милый, доставь мне маленькую радость, любым способом, я на все согласна».- после чего она крепко засыпала в безмятежном забытье телесного покоя.
Как-то однажды ночью перед сном она попыталась завести разговор на больную тему с мужем:
- Дорогой, но ведь есть разные виды секса и удовольствие можно получать по-разному !
- Танюша, ты меня принимаешь за пиздолиза?- недовольным голосом проворчал муж. - Или предлагаешь, что бы я свои в мазуте пальцы сунул в твою розочку? Мне это совсем не нравится. И пусть меня хватает ненадолго, но я получаю определенное удовлетворение. Может быть это ты сама - похотливая телка?
- Знаешь, я вдруг поняла, что не могу долго обходиться без оргазма; так я могу превратиться в злобную неудовлетворенную стерву. Или ты хочешь жить со стервой - приблизив свои губы к уху Виктора, дразнящим голосом прошептала Татьяна.
- Давай прекратим этот разговор. Если я тебя не удовлетворяю, я могу уйти!
- Милый, прости меня молодую дуру за этот разговор, не сердись на меня, ладно?
Виктор перевернулся на другой бок, так ничего и, не ответив жене.
Оставаясь без оргазма, Татьяна действительно становилась злобной и раздражительной. Она часто ругалась с родителями, иногда даже достаточно болезненно отшлепывала сына. Мастурбировать в присутствии мужа ей не хватало духа, поэтому те ночи, когда он шел помогать бабе Параске и оставался у нее ночевать, для нее становились временем сексуальной разрядки. Она даже начинала ловить себя на мысли, что отсутствие мужа становится для нее более желанным временем, чем его возбуждающее присутствие на супружеском ложе.
Как начинающий экспериментатор, Татьяна использовала для мастурбации все подходящие подручные средства. Самым любимым предметом стало вырезанное из дерева пасхальное яйцо на вершине округлой и гладкой колонны с массивной подставкой. Неровности на конструкции правдоподобно имитировали конфигурацию мужского члена с его головкой телом и основанием. Достаточно возбудив свой клитор, она медленно вводила яйцо во влагалище, до появления ощущения соприкосновения верхушки с шейкой. Она пыталась ввести его настолько глубоко, пока не начинала ощущать легкую болезненность внутри себя, одновременно с накатывающим чувством крайнего возбуждения. Затем, также медленно и сладострастно его вынимала. Дополнительно вращая основание колонны, она то вынимала яйцо из письки то еще глубже вгоняла в себя постепенно увеличивая амплитуду движений, доводя себя до пика. Обильно смазанная внутренними соками, игрушка легко скользила во влагалище, стимулируя различные его части, генерируя импульсации ...сексуального наслаждения. Хорошо наслюнявив пальцы, Таня принималась с остервенением вращать кончик клитора, который от обильного прилива крови становился гораздо больше и чувствительнее. Ощущение активного скольжения внутри себя, как разрешающий сигнал, вызывало такой бурный экстаз, что заставляло выкрикивать непонятные для постороннего обрывки слов. Мастурбация давала ей определенное облегчение, но все же не заменяла отсутствие возбужденной плоти в ее влагалище, длительных и мощных фрикционных движений с выбросом на пике страсти горячей спермы.
Подталкиваемый собственной интуицией, кричащей о том, что в постели жена все меньше проявляет интерес к совместному сексу, Виктор сам решился на семейный разговор:
- Мне действительно неприятно, что ты не ощущаешь со мной полного удовлетворения. И это моя проблема.
- Милый, это наша общая проблема!
- Не перебивай, пожалуйста, мне и так не просто на эту тему говорить !
- Но ведь не у нас одних такие проблемы, в газетах пишут, что это можно вылечить!
- Где вылечить, в нашем райцентре? Так там нашей соседки - тетки Палажки – племянница медсестрой работает в поликлинике. Ты представляешь, что будет, когда она меня там увидит?
- Ну, так не надо в райцентр ехать! Я в газете читала, что в столице таких докторов полным - полно.
- А ты знаешь, сколько это будет стоить? Я вчера уже сам позвонил на один такой номер. Да и в столице отсюда выходцев тоже хватает; и по закону подлости - с кем-нибудь обязательно столкнусь !
- Ну что же нам тогда делать?
- Я думаю, что за границу нужно ехать. Во-первых: там летом можно денег у местных фермеров подзаработать на лечение, а с другой – полечиться. На это лечение, думаю, цены там не выше наших будут. А опыта то у их врачей побольше.
- Но в такую даль ехать, а если случится с тобой что?
- Ты знаешь сколько из села людей в Польшу мотается? Я недавно с бригадиром разговаривал: у него там кто-то есть. Он может даже приглашение сделать на сезонные работы. Заграничный паспорт в сельсовете за 2 недели сделают.
Вспоминая прошлое, Татьяна, может быть, и допустила ошибку, разрешая отъезд мужа неизвестно куда. Но когда разум окутан пеленой плотского неудовлетворения, такую ошибку может совершить кто угодно.
На сборы ушло не две недели, а почти месяц, и весна уже предстала во всей красе цветения яблонь, зелени травы и щебетанья птиц. Собрав любимого мужа в дорогу, Татьяна долго смахивала обильные девичьи слезы на платформе райцентровского вокзала.
Письма от мужа из Польши приходили регулярно и были наполнены чувствами нежности и любви. Но затем они становились все суше и приходили все реже. К началу осени Таня получила письмо, в котором сообщалось, что любимый собирается переехать в Италию, поскольку там заработки повыше и сезон сельхозработ длиннее. Но из Италии письма вообще стали приходить очень редко, и были похоже, скорее, на формальный отчет, чем на послание любимой молодой жене. А к весне произошло одно событие, полностью изменившее отношение Тани к происходящему.
Тоська, юная соседка и подруга по детству, готовилась к сдаче экзаменов и, на минутку, заскочила к Татьяне, с вопросом, не осталось ли у той старых школьных учебников, поскольку свои она уже успела сдать, а некоторые вопросы из них были включены в экзаменационную программу. Татьяна посоветовала обратиться в библиотеку к «глазастой змее», чем вызывала у Тоськи бурное негодование:
- Так Полина ж еще год назад укатила в Италию. Сейчас библиотекарем работает пожилая женщина, поэтому библиотека чаще закрыта, чем открыта.
У Татьяны внутри все обмерло: «Когда она уехала?».- Переспросила она.
- Я же сказала, что где-то в апреле прошлого года. А что такого?
-Да так ничего. Помочь тебе не смогу, так что уходи, а то мне еще за малым прибраться следует.
Вечером у Татьяны все валилось из рук и родители тревожно за ней наблюдали. В конце – концов, отец не выдержал и спросил
- Что ты как не в себе, тебе что-то сказали?
- Не сказали, но я и так чувствую, что что-то стряслось. И я больше никогда письма от Вити не получу. Отец подошел к ней, и обнял за шею, склонив голову к его уже опадающей от старости груди.
- Прости дочка, не хотел тебя расстраивать, но через бабу Параску мы получили для тебя письмо. Мы очень за тебя переживали, поскольку баба Параска предупредила, что бы письмо мы тебе сразу не отдавали. Уж она то извинялась, что ей приходится это делать, но что поделаешь…
И отец, подойдя к комоду, достал из под скатерти знакомый зарубежный конверт.
В письме Виктор сообщал, что возвращаться он в ближайшее время не намерен, поскольку в Италии ему удалось устроиться на хорошее место с приличным заработком, личная жизнь у него налаживается. Так что Татьяна может поступать, как сама захочет; но ждать его он не советует. Часть денег, которые он будет зарабатывать в Италии, обязуется регулярно отправлять на содержание сына.
Месяц Татьяна оплакивала потерю мужа на чужбине, а затем заявила родителям, что уезжает в столицу, учиться и работать. И просит их присмотреть за чадом. Всплакнув на дорожку, Татьяна с маленьким чемоданом и родительскими скромными денежными запасами она, с той же платформы, с которой Витя отправлялся покорять Европу, отправилась покорять большой город. Родители исправно растили сына, который вырос стройным под метр восемьдесят кареглазым брюнетом с вьющимися волосами. Татьяна редко навещала родителей, и сын был обделен материнской любовью. Но когда Юре исполнилось 14 с половиной, случилось горе: внезапно скончалась бабушка, души не чаявшая во внучке. Татьяна была вынуждена срочно забирать молодого повзрослевшего парня к себя, поскольку уже совсем старый отец не мог дальше растить внука.
Глава 4.
В комнате «гостинки», что Татьяна получила от полиграф комбината, она с большим трудом смогла разместить сына. Еле втиснувши вторую кровать да письменный стол для занятий уроками, им пришлось убрать обеденный.

Присутствие в комнате постороннего мужчины, хотя это и был ее сын, сильно смущало Татьяну. Особенное если учесть что в действительности о сыне она мало что знала. Он рос отдельно и его привычки, манера вести себя, даже то как он засыпает были незнакомы матери. Ей приходилось приспосабливаться к уже взрослому человеку, что всегда сопряжено с определенными трудностями. Легкую коротенькую полупрозрачную ночнушку пришлось сменить на грубый балахон, дабы не смущать парня, белье не развешивать для сушки на веревочке через всю комнату, а прокладки переложить на дальнюю полку шкафа. Но настоящая катастрофа произошла с сексуальной жизнью. Хоть и маленькой и неприглядной была ее комнатка, но тем не менее, это был ее частный уголок, где она могла встречаться с мужчинами с достаточным комфортом. За истекшее время ей так и не удалось еще раз выйти замуж: приличных кавалеров встречалось мало и все они были уже женатые, а «абы-шо» ей и самой было не нужно, имела уже опыт. Последние годы к ней регулярно наведывался зав складом из их типографии Владимир мужчина крупный с начинающейся лысиной над широко сидящими глазами. Он имел жену и двое девочек и вырывавшись к ней шутил, что сбежал из бабьего царства. Татьяна была всегда выше того, что бы требовать от Володи бросить семью, но вот попользоваться чужим мужем – что уж здесь грешно? Да и заниматься привычной мастурбацией, снимавшей регулярно накатывавшее, естественное сексуальное напряжение молодой женщины, становилось затруднительно. Теперь для этого она переместилась из кровати в ванную, где забавлялась с душем и бутылками моющих средств с обтекаемыми головками.

С этого момента Татьяна старалась пораньше возвращаться с работы, что бы побольше времени уделять сыну. Однако месяца через два, в начале сентября, когда на смену летней жаре приходят теплые осеннее вечера у них в цеху отмечали день рождения одной из сотрудниц и после работы они все вместе отправились ...в ближайшее открытое кафе для проведения торжеств.

Выпив пару бокалов шампанского, прибавив к ним несколько вина, Татьяна пустилась в пляс, а партнером, как всегда оказался зам начальника цеха - Виктор. Переполненная гормонами кровь молодой самки вскипала в сосудах, порождая в сознании невероятные фантазии достижения чувственного удовольствия. Она крепко прижималась к мощному торсу своего ухажера, ощущая бедром его вздыбившийся член.
- Пойдем, что ли перекурим, - после одного из танцев предложил Володя. Они вышли из кафе, завернули за угол и очутились под разлогим могучим дубом.
- Может, пойдем к тебе,- раскурив сигарету, предложил Володя.- Дома я предупредил, что могу уехать в командировку за бумагой.
- Это невозможно,- сожалеющим тоном произнесла Таня,- у меня теперь живет сын.
- Какой сын?
- Да мой сын, ему уже пятнадцать с хвостиком. Раньше он жил в селе с моими родителями, но когда мама умерла, мне пришлось забрать его к себе.
- И как ты собираешься жить в своей конуре вместе с взрослым пацаном?
- Посмотрим. Как нибудь да проживем.
- И где же нам теперь встречаться? По кустам прятаться, что – ли? Вот блин так новость!- Виктор с досадой плюнул на окурок и выбросил щелчком пальцев сигарету далеко к обступившим их деревьям.
- Не ной, что-нибудь придумаем!
Они еще немного постояли, затем Витя провел ее к остановке и посадил ее на проходившую маршрутку. С чувством глубокого разочарования и неудовлетворенности, она входила в свою комнату. С улицы ей показалось, что свет в окне еще горит, но когда открыла дверь, то в комнате уже было темно. Татьяна тихонько, на цыпочках подошла к постели сына. Тот лежал отвернувшись лицом к стене и казалось крепко спал. Подгоняемая материнским чувством она решила поправить подушку, но только засунула руку под нее, обнаружила там какой-то журнал. Она извлекла его и раскрыла по середине. В тусклом свете уличного фонаря на журнальном развороте, демонстрируя все прелести женской плоти, красовалась длинноногая блондинка в розовых очках. Татьяну как кипятком обдало; она быстро нашарила выключатель настольной лампы, и как только зажегся свет, набросилась на сына:
- Что - это такое мне скажи? Откуда у тебя эта гадость? Так ты не уроки учишь, а девок голых рассматриваешь – орала мать. Сын уставился на нее виноватым взглядом, не говоря ни слова. Татьяна занесла руку, чтобы заехать сыну журналом по лицу, как совершенно случайно ее взор упал на вздыбленную простынь на уровне ниже пупка. Уже не отдавая отчета о своих действиях, Татьяна сдернула с сына простынь. Под углом девяносто градусов по отношению к горизонту в небо поднимался возбужденный член. Трусов на Юре, разумеется не было.
- Все вы мужики - рабы своего писюна – завопила она,- Только в мозгах и мыслей, чтобы кому-нибудь его вставить. Молоко на губах еще не обсохло, а уже подрочить захотелось? Может быть, ты в мою комнату не только журнал но и бабу собираешься притащишь? А матери заявишь, мол, выметайся!- Заполненный алкоголем разум Татьяны уже не контролировал поток произносимых ею слов. - А что умело подрочить самим не получается, на бабу попялиться нужно,– не унималась Татьяна.- Так я могу тебе помочь подрочить.- С этими словами она крепко обхватила член сына ладонью и, сделав несколько фрикционных движений, обнаружила, как обильная струя спермы летит прямо ей в грудь.- Засранец, как и твой отец, не умеешь себя сдержать…
Слезы потекли по щекам Татьяны и она, не раздеваясь, завалилась в кровать. Обняв подушку, Таня засыпала с таким коктейлем несовместимых чувств, что если бы не изрядная доля алкоголя, принятая накануне, вряд ли бы она смогла вообще уснуть этой ночью.
Вечером, после работы она отошла от своего в течение месяца вырабатываемого графика, и отправилась прогуляться с Марьей Петровной, известной советчицей, уборщицей из бухгалтерии, прогуляться по осеннему городу. Не вдаваясь в детали произошедшего накануне, она стыдливо начала разговор.
- Вчера вытащила порно журнал из- под подушки сына.
- Какой порно – недоумевала баба Маша.
- С голыми бабами.
- А сколько лет, пацану - то?
- Пятнадцать с гаком!
- И что здесь удивительного-то?
- Как, что удивительного, мал еще об этом думать. А если, насмотревшись, таких картинок задумает жениться. Где мы жить то тогда будем?
- Ну, милочка, во-первых, пацану уже время узнать, что такое у баб между ног. А такое только из подобных, как ты сказала порно, журналов в этом возрасте и узнают. Во- вторых, что такое жениться и как это связано с любовью - это ты сам

КАТЕГОРИИ

А в попку лучше

Теги

Мамина, терапия